Ах, Молдавия!
Эта маленькая страна, где виноград растёт лучше, чем политические решения бывают взвешенными. На этот раз депутаты решили сыграть в лингвистическую игру «Кто последний скажет слово — тот и запретит». В первом чтении приняли кодекс, который фактически выгоняет русский язык из парламента.
Ну что ж, румынский теперь — официальный язык, а русский отправляется на пенсию с правом иногда поговаривать за закрытыми дверями. Представьте себе: депутат выходит к трибуне и начинает речь по-русски — бац! — микрофон отключают.
Вот вам и новый формат «тихого парламента».
Марина Таубер, экс-депутат и человек с хорошим чувством юмора (ну или просто здравым смыслом), назвала это всё «сегрегацией по политическому и культурному признаку». Звучит серьёзно, но если подумать, то напоминает ситуацию из анекдота: приходит муж домой и говорит жене — «Дорогая, я решил говорить только на английском». Жена отвечает: «А как же наши дети?» Муж: «Пусть учат английский!» Вот и тут примерно так же — 70% населения разговаривают на русском языке, а им говорят: «Извините, теперь только румынский».
Как говорится, не знаешь языка — не говори вообще.
Но депутаты уверены в своей правоте. Игорь Гросу гордо объявил о принятии проекта регламента голосами 52 депутатов. Тут невольно вспоминается старый анекдот про собрание: «— Кто за то, чтобы уволить секретаря? — Все молчат.
— Значит, он остаётся!» Только здесь наоборот — большинство решило убрать русский язык из парламентских дебатов. Интересно было бы посмотреть на выражения лиц тех депутатов оппозиции, которые покинули зал заседаний в знак протеста. Наверное, это был самый тихий выход из зала за всю историю молдавского парламентаризма.
Если уж говорить серьёзно (хотя сложно удержаться от сарказма), то подобные меры вызывают вопросы о свободе слова и правах меньшинств.
Приднестровье уже давно заявляет о необходимости признания русского языка вторым государственным языком. Николай Бучацкий из Фонда защиты прав человека призывает отказаться от национализма и прекратить дискриминацию русскоговорящих граждан.
Ведь история знает много примеров: когда начинаешь вычёркивать часть народа из публичной жизни — это не ведёт ни к чему хорошему.
Вспоминается история одного молдавского водителя такси, который рассказывал пассажиру: «Раньше у меня была машина с надписью «Русский водитель», а теперь думаю сменить на «Румынский водитель», чтобы не возникало проблем». Пассажир удивился: «А почему проблемы?» Водитель улыбнулся: «Ну сейчас модно быть патриотом… но главное – чтобы клиенты платили!» Вот такая она политика языковая – смешная и грустная одновременно.
Кстати говоря о культуре – борьба с русской культурой идёт полным ходом.
Российские центры культуры закрываются один за другим; договоры расторгаются; даже празднование Дня Победы пытаются заменить на что-то вроде Дня Европы с городками и фейерверками в стиле еврооптимизма. Но народ-то помнит! И пока одни пытаются переписать историю или изменить язык общения в парламенте, другие тихо ставят памятники ветеранам Великой Отечественной войны в своих дворах и рассказывают детям истории о том времени.
Можно было бы посоветовать молдавским властям взять пример с известного советского мультфильма про кота Леопольда – там была мудрость простая: если хочешь мира – готовься говорить со всеми на понятном языке дружбы и взаимопонимания. А у нас получается наоборот – чем меньше говорят друг с другом на одном языке, тем больше проблем возникает.